###Андрей Шевченко: "Слова "жалею" для меня не существует" ###

Корреспондент "СЭ" встретился в Киеве с самым звездным футболистом постсоветского пространства последнего десятилетия.

- Как вашим детям Киев?

Услышав этот вопрос, Шевченко заулыбался. Вряд ли обладатель "Золотого мяча" скажет об этом вслух, но он наверняка волновался, как маленькие сыновья Джордан и Кристиан воспримут новую-старую реальность, в которой оказался их папа. Они-то этой реальности никогда не видели.

Шевченко ответил:

- Когда мы в первый раз приехали в Киев все вместе, пошли гулять в парк и остановились возле церкви. Джордан сам захотел войти туда. Зашел - и говорит Кристен: "Мама, мне здесь очень нравится!"

- Это здорово. Но не боитесь момента, когда в Киеве грянут морозы? Дети-то к ним не привыкли.

- Не боюсь. Зато замечаю, что все придумывают какие-то проблемы, которых я вообще не вижу. Никаких.

- Когда похолодает, жена с детьми будут в Киеве?

- Семья будет подстраиваться под мою футбольную жизнь. Зависит от того, сколько игр в тот или иной момент, буду ли я в связи с этим много находиться дома.

Семья в жизни форварда играет огромную роль. Вот один лишь пример. 29 сентября ему исполнилось 33. Возраст Христа, дата серьезная. Шевченко никогда не был замечен в отшельничестве. На свое 30-летие пару месяцев спустя после перехода из "Милана" в "Челси" он организовал в Лондоне праздник, который объединил два мировых суперклуба. Специально заказал частный самолет, который сразу после матча в Милане привез в столицу Великобритании Адриано Галлиани, Ариедо Брайду, Леонардо, Кларенса Зеедорфа и других ведущих "россонери". А там их уже ждали Роман Абрамович, Джон Терри, Фрэнк Лэмпард, Петр Чех... И все домыслы о том, что в "Милане" на него за переход сильно обиделись, развеялись вмиг.

- Сейчас, на 33-летие, организуете что-то подобное? - спросил я Шевченко еще до дня рождения.

- Нет, ничего устраивать не буду. Дети из Лондона приедут. Не видел их десять дней и хочу проводить время только с ними.

- Рождение детей, помнится, вдохновляло вас и на футбольные подвиги.

- Дни, когда они появились на свет, считаю самыми счастливыми в жизни. И оба раза на следующий день я забивал! Когда родился Джордан, "Милану" предстоялa игра в Генуе с "Сампдорией". Всю ночь не спал, под утро ребенок родился, я убедился, что все в порядке, - и поехал своим ходом в Геную, поскольку хотел быть с командой. Вышел на замену и забил победный гол. А на следующий день после рождения Кристиана забил и за "Челси" - правда, уже на своем поле. У меня есть красивые фотографии, как и в "Милане", и в "Челси" команды празднуют рождение моих детей, "качая люльку" на поле.

- Когда мы беседовали в Москве в 96-м, вы произнесли сильнейшую фразу: "Иногда кажется, что за решающий гол в серьезной игре можно жизнь отдать". Сейчас, став семейным человеком, вы ее уже не повторите?

- Когда ты делаешь первые шаги в футболе, видишь в этой жизни только себя и стремишься к тому, чтобы впереди у тебя была большая карьера, - считаю, это правильные слова. И я рад, что тогда произнес их. Жизнь человека состоит из разных периодов, и иногда очень интересно читать то, что ты говорил 10, 15 лет назад.

За важный гол я тогда действительно отдал бы многое. И этот гол у меня состоялся - решающий пенальти в финале Лиги чемпионов. Именно тот мяч считаю важнейшим и переломным в карьере. И если бы я тогда не мыслил так, как вы только что процитировали, возможно, никогда бы его и не забил.

- Но сегодня отдать жизнь за гол вы уже не готовы?

- Нет, потому что не имею на это права. У меня двое детей, которых я должен вырастить, дать им образование и возможность устроиться в жизни. Футбол - это великолепно, хотелось бы, чтобы он всегда был со мной. Но когда у тебя появляются семья, дети, нельзя не задумываться о будущем. Сегодня для меня главное - именно они.

- Мячик уже пинают?

- Нет. Я никогда не стану заставлять их что-либо делать. Если футбол будет им интересен - отдам себя целиком, чтобы они научились в нем всему лучшему. Нет - значит, нет. Свое место в жизни сыновья будут определять сами.

- Понимаю, что следующий вопрос вы ненавидите, но не задать его не имею права. Слишком многие утверждают, что три года назад вы уехали из "Милана" в "Челси", потому что Кристен захотела жить в Лондоне.

- (Быстро и резко.) Это неправда. Решение было общим. И принято оно было потому, что я всегда планирую будущее. Для моей семьи было лучше переехать в Лондон.

- Почему?

- Моя жена - американка. Рос Джордан, мы уже ждали Кристиана... Школа, язык - все это имело большое значение. И Лондон в этой ситуации был лучше и для Кристен, и для меня. Италия - великолепная страна, которая навсегда останется в моем сердце. Но будущего своей семьи я в Италии не видел.

Но, конечно, мы бы не уехали, если бы не такое интересное предложение из "Челси" - команды, которая планировала выиграть в Европе все. Так что это был переезд не только для жизни, но и для футбола. И если бы не травмы, уверен, все сложилось бы по-другому.

- В "Милане" вас сильно отговаривали?

- Да, особенно Адриано Галлиани. Но решение уже было принято, что, впрочем, совершенно не сказалось на наших личных отношениях. И приезд Галлиани на мое 30-летие это доказал.

- Олег Блохин в интервью "СЭ" высказал мысль, что отъезд в "Челси" был, возможно, самой большой ошибкой в вашей жизни.

- Даже если бы я вернулся назад, поступил бы точно так же.

- Совсем-совсем не жалеете?

- Я ни о чем не жалею. Для меня вообще такого слова - "жалею" - не существует. Если что-то не сложилось - значит, так и должно было быть. Никогда не смотрю на минусы. Всегда стараюсь во всем искать только положительное и радоваться жизни.

- На Блохина за эти слова не обижаетесь?

- Наши отношения были и останутся хорошими. Уважаю Олега Владимировича как тренера и человека. У него есть право на свое мнение.

- Бывает, что задумываетесь: как бы сложилась жизнь, если бы в свое время не решились уехать в Милан? Как, допустим, Егор Титов, которого звали тот же "Милан" и "Бавария"?

- Привык не оглядываться назад, а смотреть вперед. Как бы судьба ни сложилась - это моя судьба. Тем более что за десять лет, проведенных за границей, в футболе добился очень многого. И не только в футболе: имею право гордиться и тем, что стал более разносторонним человеком, знаю на два языка больше, чем когда уезжал. Разбираюсь в культуре и менталитете людей из других стран намного лучше, обрел друзей из самых разных сфер жизни. Это ведь тоже означает рост как личности.

Как бы то ни было, а 70 лет коммунизма сидят в каждом из нас. В наших потомках они останутся, наверное, уже в минимальной степени, но у нас в юности была зажатость, неуверенность в себе, которая европейцам или американцам вообще не свойственна. Отсюда и барьеры, которые у меня первоначально были при мысли, что сейчас я буду разговаривать со знаменитым модельером, спортсменом или еще кем-то. В этом смысле приходилось чуть-чуть себя ломать.

Ты не должен чувствовать себя неравным тому, с кем разговариваешь, - вот главный принцип общения с такими людьми. И когда ты ближе с ними знакомишься, понимаешь, что это приятные собеседники и просто хорошие люди. И любые барьеры - на самом деле чепуха.

- Сейчас, когда в друзьях у вас такие люди, как Джорджо Армани и Ричард Гир, трудно поверить, что 13 лет назад вы, 19-летний, говорили мне: "За границу я даже ездить не люблю, считаю, что там бы существовал, а не жил - хотя бы из-за незнания языка и культуры. С другой стороны, прекрасно понимаю, что именно там, а не здесь, человек чувствует себя человеком. Но слишком люблю Киев и своих друзей, чтобы представить себя без этого".

- (Улыбается.) Были такие мысли. Потому что в те времена жизнь на Украине и в Западной Европе была совершенно разной. Но, для того чтобы добиться больших результатов в футбольной карьере, я должен был уехать. В какой-то момент понял это - и рвался в Милан. То, что я должен уехать, знали и покойный Валерий Васильевич Лобановский, и братья Суркисы. Счастлив, что на моем пути встретились люди, которые думали не о себе и понимали, как будет лучше для меня. Всегда им буду за это благодарен.

- 22-летний Шевченко, который уезжал из Киева, и почти 33-летний, который вернулся, - абсолютно разные люди?

- Почему же? Между ними много общего. Конечно, накоплен большой жизненный опыт. Но главные принципы, которые строятся на уважении и внимании к людям, остались прежними.

- Сейчас у вас есть все - слава, деньги, знакомства с людьми, пообщаться с которыми мечтало бы полмира. А есть что-то такое из юности, что хотелось бы вернуть?

- Ощущение, что ты - губка, которая пытается впитать все интересное, что тебя окружает. Огромное желание узнать мир и показать ему себя. Не могу сказать, что эта свежесть восприятия жизни у меня исчезла, но с годами, конечно, становишься более консервативным. А хотелось бы оставаться таким всегда.

- Считаете себя гражданином мира?

- Да. Я не привязан ни к одной стране. Чувствую себя дома и в Англии, и в Италии, и на Украине, и в Америке. Спокойно могу жить в любой из этих четырех стран. Где будет лучше для семьи, для меня, для работы - на той стране и остановлюсь.

Первые годы в "Милане" проводил все время в компании партнеров по команде. Близко общались - и сейчас продолжаем - с Костакуртой, другими ребятами. Мне это очень помогло понять менталитет итальянцев. В нас, родившихся в СССР, был заложен барьер: мол, на Западе живут совсем другие люди. На самом же деле мы все одинаковые. Да, различия есть, но сходств несравнимо больше. И это главный вывод, который я сделал, пожив в разных странах.

- Какой город в мире назвали бы любимым?

- Киев. Однозначно. Но люблю и Милан, и Лондон, и Нью-Йорк, и Париж. Хотя в Англии, скажем, живу не в столице, а в пригороде. Люблю спокойствие и по-другому не могу.

- Какая из четырех культур вам ближе всего?

- Конечно, украинская. Потому что я здесь родился и вырос.

- А кухня?

- Итальянская. Этого уже не изменить.

- По-итальянски и по-английски вы говорите хорошо. А читаете?

- С этим сложнее. Разговорная речь - одно, но читать более утомительно. Даже по-итальянски.

- Сейчас общение хоть с каким-то человеком в мире способно вызвать у вас скованность?

- Нет.

- А можете назвать людей, с которыми мечтали бы познакомиться, но пока не удалось?

- Такие есть, но называть их я бы не хотел.

- Вы вернулись в другую страну по сравнению с той, из которой уезжали?

- Это факт. Все десять лет, приезжая в Киев, я наблюдал за эволюцией и страны, и людей. Сначала этот процесс шел очень медленно, потом ускорился. Сейчас европейцы спокойно приезжают сюда, тем более что въезд из Европы на Украину стал безвизовым. И во многом за счет этого общения повышается и культура населения.

- А по таким увлечениям, как теннис и гольф, скучать будете?

- В Киеве все для этого есть. Один гольф-клуб существует, еще один строится. Но пока туда времени ездить не будет: у нас очень напряженный график игр. И сосредоточен я только на них.

- Парадокс в том, что при всех ваших семейных приоритетах вы, вернувшись в киевское "Динамо", решение приняли абсолютно спортивное. Ведь могли спокойно сидеть на лавке в "Челси" и получать больше, чем в Киеве.

- Вы абсолютно правы. Я вернулся, потому что хочу играть в футбол. Мне не интересно сидеть на лавке и смотреть, как играют другие. Игра - неотъемлемая часть моей жизни, и если я перестану получать от нее удовольствие, то тут же скажу: "Все. Хватит". Но пока я это удовольствие получаю и чувствую, что нужен. Внутренняя мотивация есть, и очень большая.

- Окончательное решение вернуться приняли после того, как Карло Анчелотти сказал, что не заявит вас на Лигу чемпионов?

- Не понимаю, откуда взялась эта версия. Не было такого, мы на ту тему вообще не разговаривали! Я не знаю, включили бы меня в заявку на Лигу или нет. А вот о том, буду я иметь регулярную игровую практику, мы с Анчелотти говорили часто. И я пришел к выводу, что шанс, который мне собираются дать, недостаточен по сравнению с тем, чего я хочу. Карло, как и руководство клуба, хотел, чтобы я остался в "Челси", и говорил, что я нужен команде. Но мне стало понятно: большей частью я буду находиться на скамейке запасных или вовсе не попадать в заявку на матч.

И я принял решение. Пришел к Анчелотти и сказал: "Хочу вернуться в киевское "Динамо", потому что хочу играть. - И добавил: - Не подумайте, что меня что-то в команде не устраивает. Просто годы идут, времени осталось не так много". Через три месяца исполнится два года с того момента, как я получил серьезную травму спины, которая не давала мне играть в полную силу. Сейчас я, тьфу-тьфу, здоров - и не могу позволить себе терять время дальше.

- 13 лет назад в интервью "СЭ" вы сказали мне так: "Если игрок выходит на поле именно ради денег, он заканчивается как футболист". Ваше возвращение в Киев - из той же оперы?

- Да, я с этим согласен и сейчас. Главное для игрока, как говорят итальянцы, passione, а англичане - passion. Страсть. Сколько бы тебе ни было лет, чего бы ты ни добился в футболе, у тебя должно быть чувство, как у ребенка, который выходит пинать мяч во двор. Он не думает ни о чем, кроме игры. Так, считаю, должно быть у каждого спортсмена.

- С Романом Абрамовичем разговор перед уходом из "Челси" состоялся?

- Он понял меня. В наших отношениях он всегда ставил вопрос так: что было бы лучше для меня. Это невозможно не оценить, и я очень уважаю Романа Аркадьевича. У нас прекрасные отношения, я признателен ему за то, что во многом благодаря его реакции решение о возвращении в Киев смог принять спокойно.

- А с Сильвио Берлускони, крестным отцом вашего сына Джордана, после первого ухода из "Милана" остались друзьями?

- Да. Могу позвонить ему в любой момент и в последний раз делал это перед возвращением в Киев. Никаких проблем.

- При выборе "Динамо" для вас было важно, что теперь вы сможете куда чаще видеть родителей?

- Очень. Но, если честно, за время, которое провел в Киеве, я их еще не видел! Игры идут одна за другой, а они к тому же, пока тепло, живут за городом. Переедут в Киев только ближе к холодам.

- Известно, что незадолго до закрытия трансферного окна вами интересовались "Рома", "Зенит", другие серьезные клубы.

- Вариантов было очень много. Но они - в прошлом. Не будем его ворошить, тем более что сомнений и колебаний не испытывал. Хотел вернуться туда, где начинал карьеру. И не чтобы заканчивать, а чтобы придать ей новый импульс. Надеюсь, что с футболом мне в ближайшие годы прощаться не придется. Но все будет зависеть от здоровья. Если почувствую, что могу ему навредить, - повешу бутсы на гвоздь. Играть, пока, что называется, коленки не сотрутся, не буду.

- Скажите честно: болеете сейчас за Анчелотти?

- Да. И не только за Анчелотти, но и за "Челси" вообще. У меня хорошие отношения с игроками, с тренером, с хозяином клуба. Баллака, Терри, Ивановича могу назвать друзьями. Очень теплые отношения сложились с Юрой Жирковым. Хороший парень и прекрасный игрок, у него все в "Челси" должно получиться. Что касается Карло, то он никогда меня не обманывал, наши отношения всегда были честными. И как профессионал, он имел полное право решить, кто будет больше играть, а кто - меньше. За мной же было право выбора, согласен я ждать шанса или нет. Я выбрал второе.

Точно так же, как за "Челси", болею и за "Милан". Искренне болею. Это не прост�